Показать содержимое по тегу: семь

В кризис в России растет разрыв между богатыми и бедными, а малый бизнес не живет, а выживает. Проблемы адаптации экономики России к низким внешним доходам обсудили известные экономисты и эксперты. Круглый стол «Семь тощих лет» провел фонд «Либеральная миссия».

Лилия Овчарова, директор Независимого института социальной политики, профессор НИУ ВШЭ констатирует, что экспертная среда постоянно обсуждает риски для российской экономики. При этом сама Овчарова предлагает остановиться прежде всего на тех рисках, которые сегодня недооценены – динамике доходов населения и неравенство их распределения.

Эксперт прежде, чем обсуждать эти вопросы, вспоминает о демографии.

«Возможно, для занятости, как отмечал Владимир Гимпельсон, старение населения не является серьезным шоком. Но с точки зрения пенсионной системы увеличение доли пожилого населения – это очень серьезный стресс для экономики. И не только потому, что доля получателей пенсии будет расти в ближайшее время ускоренными темпами, а еще и потому, что у нас высока доля неформальной занятости. Притом что в России занятых 70 млн человек, пенсионные отчисления формируют всего 50 млн человек. И, судя по всему, реакцией на кризис будет усиление неформальной занятости. А значит, поступлений в Пенсионный фонд будет еще меньше», - говорит Лилия Овчарова.

Она подчеркивает, что сейчас пенсионная проблема в России не решена, ее не захотели решить в более тучные годы и во время последней реформы, стартовавшей в 2015 году.

«Решение сложных вопросов: повышение пенсионного возраста, соплатежи со стороны населения, прекращение выплаты пенсии работающим пенсионерам, досрочные пенсии – мы отложили на будущее. Кризис – это не то время, когда такие решения находят понимание у населения, так как они ухудшают материальное положение электорально активной и очень значимой группы населения, но боюсь, что все-таки эти решения будут приняты», - уверена эксперт.

A шок все не кончается

«Рассмотрим три ключевых показателя за весь постсоветский период: индекс потребительских цен, динамика ВВП, динамика реальных доходов. Сейчас у нас уже пятый эпизод падения реальных доходов за историю постсоветского развития», - говорит Овчарова.

Нынешнее падение продолжается уже 2 года и, судя по всему, 2016 год также станет годом падения реальных доходов. Это длительная стагнация, которая разочаровывает и раздражает. Во время предыдущих кризисов в течение года фиксировались падения и отскоки, сейчас же отскока не получается.

«По результатам пяти доходных шоков у населения выработались определенные стратегии поведения в период кризиса. Причем население стало закаленным как с точки зрения падения доходов, так и девальвационных шоков. Как только девальвация – мы делаем запасы: кто гречки, кто автомобилей, кто квартир – кому на что хватает. Это первая реакция, которая характерна для населения», - пишет эксперт.

При этом Овчарова подробнее останавливается на последнем реальном падении доходов населения. Она уверена, что оно пока не так опасно, как думают некоторые другие эксперты:

«У нас были периоды и похуже. Но весь 2015 год население жило в ожидании отскока: несколько раз объявляли, что мы достигли дна и скоро от него оттолкнемся. И помимо патриотических настроений, ожидание быстрого отскока поддерживало оптимизм. Начиная с сентября, с точки зрения потребительских ожиданий и оценки ситуации на рынке труда, оценки стали резко ухудшаться. И боюсь, что лица, принимающие управленческие решения, этого не чувствуют».

Предпринимательство: «Если нет денег – дайте свободу»

Предпринимательские доходы  - это еще один сюжет. Лилия Овчарова обращает внимание на ситуацию в начале 90-х годов.

«Доля предпринимательских доходов в денежных доходах населения в значительной степени объясняет, почему население, как мы сейчас понимаем, достаточно сдержанно отнеслось к шокам 1992–1993 годов. В то время каждый занимался, чем мог, и многие занимались предпринимательством. После первого шока от того, что на работе не платят заработанную плату, некоторое время приходили в себя, а потом быстро находили себе место на новом рынке труда. И либерализация торговли, и дефицит товаров создали возможности для развития массового предпринимательства. Оно часто развивалось по модели выживания, но это был коридор развития для многих. Сейчас такого источника нет», - констатирует эксперт.

Овчарова подчеркивает, что на вопрос о том, где появятся новые рабочие места, ответа нет. Звучат только невнятные комментарии относительно того, что появится институциональная среда, и она что-то где-то создаст.

«Вообще, видимо, без свободы не получится. Если не можем дать денег, то надо понять, что нужно дать свободу. Поскольку денег нет, судя по всему, свобода – это то, что мы в ближайшее время все-таки можем получить».

Кроме того, Овчарова обращает внимание на то, что высокую долю в доходах населения сейчас занимают соцвыплаты. Их удельный вес выше, чем был в СССР.

«Высокие социальные обязательства создают серьезные проблемы для бюджета».

Такое неравное богатство

«И второй сюжет, на котором я хотела остановиться, – неравенство в доходах. Во-первых, оно у нас в стране достаточно высокое. Во-вторых, оно росло высокими темпами. Неравенство – это необходимое условие для развития, и, мне кажется, все экономисты это понимают. У неравенства есть и меритократические, позитивные функции, и те, которые вызывают раздражение и способны стать катализатором социального протеста», - пишет эксперт.

Овчарова напоминает, что межгрупповое неравенство – это чаще всего коридор развития. К меритократическим факторам неравенства относятся образование и интенсивность занятости, и «радует то, что они у нас работают (меритократической системой называют ту, где социальные поощрения основаны на личных достижениях, а не на связях или общественных стереотипах)».

«Если ты образован и много трудишься, обладаешь большими компетенциями, то более высокие доходы воспринимаются как справедливая отдача на образование и экономическую активность. Но у нас по-прежнему самое высокое межгрупповое неравенство обусловлено регионом проживания. В сравнении с другими странами в общей структуре факторов неравенства меритократические в большинстве стран более значимы, чем у нас. Поэтому позитивный эффект от занятости и образования не вносит достаточного вклада в общее неравенство. Это повышает значимость неравенства как фактора социальной напряженности», - говорит Лилия Овчарова.

Эксперт отмечает, что если смотреть на неравенство не через призму доходов, a через призму богатства, то тут Россия еще больший лидер. По данным Swiss Credit Bank, в этом показателе на первое место в мире претендуют Россия и Украина, в этих странах разрыв между неравенством в доходах и неравенством в богатстве очень большой.

«То есть при переходе от доходов к богатству неравенство становится еще большим. Хотела обратить внимание на то, что не всегда так бывает. Если посмотреть на Данию, то при высоком неравенстве по богатству здесь низкое неравенство по доходам. В условиях экономической стагнации неравенство чаще открывается негативными, нежели позитивными характеристиками», - подчеркивает эксперт.

Малый бизнес в России не живет, a выживает

«Какие меры политики могут сегодня сработать на развитие? Возможностей для расширения доходной базы за счет развития малого и среднего бизнеса не видно. Предыдущие 15 лет показали, что этот сегмент у нас если развивается, то только в режиме выживания, а не как драйвер развития. Вероятность расширения доходной базы бюджета за счет сокращения неформальной занятости очень мала», - уверена эксперт.

Овчарова пишет, что вариантов выхода из этой ситуации немного. Можно попытаться договориться с населением о соплатежах за социальные услуги и страховые программы. Однако это невозможно при сохранении барьеров со стороны неравенства. Еше один вариант – расширение доходной базы за счет налогов, так как в стране довольно низкий подоходный налог.

«Тогда будет возможна некоторая оптимизация системы социальной поддержки населения, если удастся сделать ее преимущественно ориентированной на поддержку на основе нуждаемости. Все это сработает только в том случае, если бремя кризиса будет справедливо распределено между различными доходными слоями населения. Если мы захотим, чтобы за это заплатил только средний класс и бедные, боюсь, что не получится», - резюмирует Лилия Овчарова.

Источник: ДК.ру

В борьбе за покупателя маркетологи и продавцы прибегают к самым разным приемам. И они действуют, вынуждая нас неосознанно приобретать тот или иной товар. Вот список самых распространенных уловок, с помощью которых маркетологи обманывают покупателей

999 рублей

Хлеб за 39,99 рублей, микроволновка за 2999 рублей - все мы видели подобные ценники. И хотя всем понятно, что речь идет о 40 рублях и 3 тысячах рублей, подсознательно мы воспринимаем указанную цену как сниженную и решаемся на покупку этого товара.

Ничего не забыли?

На это нам намекают продавцы, раскладывая возле касс шоколадные батончики, жевательную резинку, чипсы и прочую «мелочь». Долго стоя в очереди, мы действительно начинаем думать, что нужно купить пакет орешков или шоколадку. А если сам по себе поход по магазину был долгим и утомительным, такая покупка расценивается как небольшая награда самому себе за труды.

Скидки! Только сегодня!

Конечно же, только сегодня и только для вас. Прием стар как мир – сначала цену на товар накручивают на 10-15%, а потом делают скидку – ровно на столько же. Главное – прикрепить рядом с товаром яркий и заметный плакат с надписями типа «Скидки! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! Распродажа!»

Цена для всех

Как ни странно, многие люди не любят покупать слишком дешевые вещи, чтобы не чувствовать себя бедными. Причем покупка слишком дорогой вещи для них тоже невозможна. Тогда маркетологи используют эту покупательскую особенность и устанавливают среднюю цену - она немного выше «слишком низкой» цены, но не так велика, как цена «для богатых». По некоторым данным, проводились исследования, в ходе которых продавцы меняли цену с низкой на среднюю. После этого продажи товара с измененным ценником начинали расти.

Особые отметки

В этом случае продавцы пытаются привлечь внимание к товару или услуге, которые необходимо продать. Способов много: написанные крупным шрифтом и яркими цветами ценники, сообщения об акциях, которых в действительности нет. В кафе и ресторанах, к примеру, напротив самого дорогого блюда в меню делают приписку: «Блюдо от шеф-повара».

Сэкономить на дорогой покупке

Часто в магазинах товары расставлены так, чтобы изменить восприятие цен у покупателя. К примеру, сразу при входе стоит бытовая техника стоимостью 10 тыс. рублей, а в глубине торгового зала - аналогичная, но уже за 50 тыс. рублей. Несмотря на то, что даже 50 тыс. рублей - слишком высокая для вас цена, вы воспринимаете ее как приемлемую, поскольку видите ее позже и, весьма вероятно, радуетесь такой разнице.

Дешево, если сравнить

Продавцы выставляют на витрину магазина два платья - одно стоит 15 тыс. рублей, другое - 8. Покупательницы радуются такой разнице и охотно берут то платье, которое дешевле.

Расчет маркетологов, которые изначально хотели продать 50 пальто по 8 тыс. рублей, оказывается верным. И получилось это именно потому, что платье за 8 тыс. рублей воспринимается как дешевый товар на фоне того, что за 15.

Источник: Рамблер.Деньги

Адаптация: ДК.ру